12+
30 ноября
...
прогноз на 5 дней
-16 oC облачно с прояснениями
доллар +0.32 евро +0.09 юань +0.077
Белорецк
reklama

Последние отзывы

Глава 30. Бывший колонист Франц Карлович

Главный редактор 27.05.2022 21:49
К сожалению автор книги нас покинул (отошел в мир иной) если мне не изменяет память в 2001 году....

Глава 30. Бывший колонист Франц Карлович

Наталья 20.05.2022 02:12
Здравствуйте! Есть вопрос личного характера по книге. Подскажите, как связаться с автором? Буду очень ......

Sushi Moji

Айгиз 13.04.2022 03:00
Работал в этом кафе, коллектив очень дружелюбный все требования хорошо соблюдаются , также очень ......

Глава 10. Корни

Книга: Авзяну 250 лет - Глава 10. Корни

Александр Савельевич Александров:

   - Моя мама Наталья Васильевна Александрова принадлежит к большому роду Дураковых, которые привезены были еще в Шуваловские времена из Казанской губернии. Выходцы из этой семьи, братья Дураковы, расселились в Авзяне, Зига- зе, Инзере, Лапыште. Кстати, один из тех Дураковых был отцом всем известного партийного секретаря Вениамина Александровича Сурина.

   Работавший на Верхне-Авзянском железном заводе Василий Дураков женил­ся на дочери вдовы, как прежде говорили, пошел «в прыймы». Вспоминая о нем, бабушка матери говорила о своем муже - «на заводе сгорел». Во вдовствующей семье очень уважали зятя-приймака, как кормильца семьи. Теща готовила для него мясное только из молодой телятины, остальным - можно говядину и свини­ну. Из Архангельского района Башкирии он привез привычку кормить свиней в дубовом лесу. Ранней весной отвозил хряка и свинок в лес, как говорили «под дубы». Там он ночевал с ними, подкармливал, делал навес от дождя и на вторую ночь тайно уезжал. К опоросу маток он опять ночью приезжал к ним с обильными «гостинцами» - кормом. Днем подойти к стаду было опасно даже ему, - дикий хряк мог разорвать. Принимая поросят, следил, чтобы молодняк не пострадал и вновь уезжал ночью. Глубокой осенью по малому снегу, опять же в санях с плете­ным коробом, приезжал к ним и жил два дня. Свиньи успокаивались,привыкали к нему, а потом он сажал самых маленьких в короб и ехал домой. Следом за порося­тами хрюкающее и визжащее стадо двигалось за коробом, возвращаясь таким об­разом домой»«в завод». Весной свиньи питались старыми желудями, а осенью, до глубокого снега - свежими. Семья всегда была с мясом. У Дураковых родилось пятеро детей: старшая Наталья (моя мать), Андрей, Иван, Петр, Михаил. В голод­ные годы сыновья разошлись по степным районам. Когда стало легче, все, кроме Ивана вернулись в Авзян и пошли работать на прииск. Петр погиб на фронте,

   Михаил прошел всю войну, брал Берлин. Имел боевые награды. Андрей же, не­смотря на малое образование (4 класса) был хорошим горняком. Его, как специа­листа и способного управленца в начале войны от треста «Башзолото» направили в Учалы, где он закладывал первую шахту. Сегодня все потомки Дураковых уже выехали из Авзяна преимущественно в Магнитку.

   В 1912 году 23-летнюю Наталью выдают замуж за Трофима Александрова. Отец у них тоже погиб на заводе и мать в одиночку поднимала двоих сыновей. А позна­комились Трофим и Наталья на прииске, где работали на промывке золотоносного грунта. В приданое Наталье дали корову. Первым делом молодые решили купить лошадь, без которой вести хозяйство было невозможно. Обычным способом для такого дела была работа на заготовке сена у одного из местных богачей - Портно­ва. У этого Портнова был большой конный двор и занимался он перевозками гру­зов для завода (руды - с Магнитной горы, угля - с ближайших куреней, белой глины - из Белорецка). Один раз в неделю Портнов выходил к специально собрав­шемуся народу и набирал очередную бригаду. Условия найма обговаривал тут же. Заключили такой же устный контракт «заработать на лошадь» и моя мать с Трофи­мом. Трудились весь световой день и «до снега». По первому снегу, помывшись в бане, явились к Портнову во двор за расчетом. Купец обычно говорил своему ко­нюху - выведи им такую-то лошадь. Бывало, давал такого мерина, который до дому едва мог дойти. Но Трофиму и Наталье, отмечая их хорошую работу, пове­лел самим выбрать коня. Когда Трофим вывел за недоуздок понравившуюся ло­шадь и стал ему кланяться, Портнов сказал: погоди благодарить. Чем запрягать будешь? И - конюху: дай ему старую сбрую, да телегу, да сена.

   Александровы тогда были единственными, кто уехали от Портнова со своим конем и на телеге.

Мама моя Наталья Васильевна всегда с благодарностью вспоминала об этом человеке.

   В 14-м году началась война, и Трофима взяли в армию. Через три года, вместе с другими фронтовиками он вернулся. Еще через год, (когда Трофим воевал за красных) у них родилась Анна. В это же время Наталью, поскольку у Александро­вых были уже две лошади с жеребятами, заставили возить на телеге чугунные чушки к пристани. Там по телеграмме В. Ленина собирали караван с железом на Сормовские заводы. В дальнюю дорогу кололи скотину. Мясо солили в бочках, а сбой (требуху, головы, ноги) отдавали возчикам и грузчикам железа. В 1919-м году вернулся Трофим. Прежняя система снабжения завода хлебом уже не рабо­тала (два заводских элеватора пустовали) и мужики, собравшись бригадой, от­правлялись в степные поселки за хлебом и мукой. К одной из таких компаний со своими лошадьми прибился и Трофим. Набрали местных изделий (колес от телег, санок, ободьев, кованых гвоздей, деревянных и гончарных изделий) и отправились к станице Магнитной, откуда на завод прежде возили руду. При возвращении, уже с хлебом, заночевали в одной из башкирских деревень, и ночью их всех зарубили топорами местные. Наталья Васильевна в эту пору была на сносях вторым ребен­ком и выехать за мужем не смогла. Их схоронили в тех же местах. Так остались Александровы без отца семьи, без лошадей, без запаса хлеба.

   Отец Натальи, Василий Дураков, большевик с 1918 года, после нового захвата Авзяна белыми в апреле 1919 года с мужиками, которых было около 300 человек, угнал лошадей и часть скотины в горы на Шатак. Но через месяц он пришел в Авзян повидаться с семьей, и по доносу соседки был арестован у ворот своего дома. Посадили его в подвал магазина купца Копытова. В июле его дочь (моя мать) - Наталья Васильевна - собрала кое-какие продукты и пришла его проведать. Из штаба над магазином вышел офицер в форме с аксельбантами. Выслушав Ната­лью, он вспылил: - «Ах, красная сволочь!»- и стеганул молодую женщину нагай­кой. В концы сыромятных ремешков нагайки казаки вплетали свинцовые пули. Наталья упала, рассыпав собранную в лесу землянику. Увидев ягоды, офицер ве­лел ей принести ему земляники. Весь следующий день Наталья ходила по лесу, собирая для него ягоды. При встрече с дочерью Василий Дураков распрашивал о семье, просил не беспокоиться за него, но о своих делах ничего не говорил. Уходя из Авзяна, белые забрали его с собой и вывезли в Кустанайскую тюрьму. А весной 1920-го, когда белые под ударами войск Фрунзе отступили в Среднюю Азию, его, больного, после пыток и издевательств привезли из Орска. В специально выделен­ной красным командованием санитарной двуколке с брезентовым верхом в сопро­вождении медсестры доставили измученного тюрьмой Василия прямо к дому. Очевидно, он чем-то был полезен красным, что удостоился такого обращения.

   - Когда красные вели бои под Орском, - рассказал семье Василий, - белые о нас забыли. А выжить помогла кухарка, жившая на втором этаже. Она опускала на веревке через вентиляционную трубу картошку, хлеб и лила воду на подоконник, которую мы собирали в ладошки. Ну, теперь я дома. Можно и умереть. Василия помыли в бане, и в эту же ночь он умер.

   Наталья Александрова (по мужу) с детьми и свекровью жила за Каменной горой по улице Бановка, которую при Советской власти почему-то называли Больничной. В 1920 году родился у Натальи Дмитрий. К весне 1921года съели запасы картошки, скотину и начался голод. Вымирали целыми семьями. Умерла свекровь. В Авзяне всех умерших в ту пору каждую неделю собирали на телегах и вывозили на гору, где было кладбище. Здесь их складывали в одну могилу. Позже на ней поставили большой деревянный крест, но советские его убрали. И сегодня на этом месте не хоронят. Могила та осела и ничем о себе не напоминает. В следующем, таком же голодном, году умерла бабушка Дуракова (в девичестве Федорова).

   По сведениям Дмитрия Карповича Трофимова (в детстве он слышал разгово­ры взрослых, ссылавшихся на батюшку Матфея Федорова) в голодные годы в Авзяне умерло около трех тысяч человек.

   В семье у Натальи закончилась американская помощь - кукуруза, и семья, обессилев, слегла. Наталья, устав слушать писк голодных Анны и Дмитрия, заворачивается в дерюгу и также решает никому не доставляя хлопот, умереть. Забес­покоилась о ней, жившая по соседству жена Иллариона Исаева, крепкого, зажи­точного мужика.

   - Что-то Натальи не видать. Никак, помереть решила, - сказала она мужу, увидев, что в Натальином дворе давно никто не появляется.

   - Сейчас я ей помру, - ответил муж. Взяв с собой трехколенный кнут, велел ей прихватить с собой еды и отправился к Наталье. Разобравшись в происходя­щем, он развернул дерюгу и нещадно отхлестал ее кнутом, заставив накормить детей. Жене наказал подкармливать соседку с детьми и давать ей работу по хозяй­ству. Осенью пошла картошка и стало чуточку легче. Так Наталья постепенно выжила и сохранила детей.

   Уроки голода нс прошли даром. Каждую осень в военное время Наталья Васи­льевна заботилась о запасах на зиму. Четыре года в доме хранился запас желудей, мы накапывали до тысячи ведер картошки, заготавливалив бочках грибы, сеяли коноплю и лен - было свое масло и холсты для одежды.

Авзяну 250 лет. тв. коллектив: Л. П. Швец, Л. И. Гришина, Н. М. Панченко. 2004 г.

Отзывы


© 2013-2022 | www.beloretsk.info - Справочно-информационный сайт г. Белорецка

Перепубликация материала или распространение любой информации с сайта г. Белорецка

Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник www.beloretsk.info

Администрация сайта не несет ответственности за содержимое объявлений, материалов и правильность их написания!

По интересующим Вас вопросам обращаться: Обратная связь | Тел.: 8-906-370-40-70 - Билайн

12+