12+
30 ноября
...
прогноз на 5 дней
-15 oC облачно с прояснениями
доллар +0.32 евро +0.09 юань +0.077
Белорецк
reklama

Последние отзывы

Глава 30. Бывший колонист Франц Карлович

Главный редактор 27.05.2022 21:49
К сожалению автор книги нас покинул (отошел в мир иной) если мне не изменяет память в 2001 году....

Глава 30. Бывший колонист Франц Карлович

Наталья 20.05.2022 02:12
Здравствуйте! Есть вопрос личного характера по книге. Подскажите, как связаться с автором? Буду очень ......

Sushi Moji

Айгиз 13.04.2022 03:00
Работал в этом кафе, коллектив очень дружелюбный все требования хорошо соблюдаются , также очень ......

Часть 2. Глава 25. Жены

Автор

Книга: Могусюмка и Гурьяныч - Часть 2. В степи. Глава 25. Жены

   Когда казаки похоронили Ирназара и ушли из стойбища, Зейнап и Гильминиса покинули свое убежище в пещере, ко­торой не было конца. Помолившись на могиле Ирназара, обе женщины решили, что надо уходить с пепелища, искать родню.

   На одной из ночевок в пути встретил их Султан Темир­булатов. Этот старый человек был поражен красотой Зейнап. «Какие волосы!» — подумал он. Султан пожалел Зейнап, когда узнал от старушки Гильминисы ее историю...

   Он пригласил обеих женщин в свою кибитку, угощал их и расспрашивал. Зейнап не пила и не ела, как ни любезен был бай, но в душе ей приятно было, что такой богатый, добрый и почтенный человек выказывает внимание и так ее жалеет.

   Старая Гильминиса оказалась женщиной хитрой и изво­ротливой.

   — Молчи, не говори, что было на самом деле. Никогда не говори, себя погубишь. Скажи, что была оспа, отец умер, ты жила с ним в лесу. Он был охотник. Где жила — не зна­ешь... Совсем молоденькая была, ничего не понимаешь. При­творяйся, что все видишь в первый раз, что впервые вышла из лесу... — так учила Гильминиса молодую девушку перед тем, как войти в кибитку богача.

   — Ее отец умер от оспы, а она еще совсем глупая и не понимает ничего. Кроме отца, за всю свою жизнь не видела ни одного мужчины, — рассказывала старуха баю.

   — Где же вы жили? — настороженно спрашивал Султан, обращаясь к Зейнап.

   Та смотрела ему в глаза наивным и открытым взором.

— В лесу... —тихо ответила Зейнап и вдруг густо по­краснела.

   «Какая прелесть! — подумал он. — Ничего не знает...»

   Чем сильнее она смущалась, тем больше нравилась баю. Ему казалось, что она стыдится и волнуется потому, что ря­дом с ней сидит незнакомый мужчина. А Зейнап стыдно ста­ло за бабушку, которая так расписывает про оспу, и она склонила голову застенчиво.

   — Она дитя, бедное дитя... Умерли все от оспы, — приго­варивала старуха.

   Если бы бай знал, как это бедное дитя вихрем скакало на полудиких конях, как ссорилось с женихом, как каприз­ничало и заставляло его унижаться, как выбрасывало в окно его подарки, как лихо плясало по-башкирски и по-русски, как стреляло из ружья в цель, не хуже молодых охотников!..

   А сейчас Зейнап сидит тоненькая и нежная, стыдливо краснеет, прячет лицо. Баю кажется, что она тает под его взором, и старое сердце бьется чаще; ему представляется, что она несчастна и слаба, ее хочется пожалеть и прилас­кать.

   «Я богат, — думает он,—и волен сделать все, что захо­чется. Я не обижу ее. Я ее пожалею, и она будет моей, я возьму ее с собой».

   Бай увез ее и старуху в Юнусово.

   Султан на самом деле понравился Зейнап. Он сильный, красивый и мужественный человек. Она чувствует, что он добр к ней и жалеет ее искренне. И душа ее, лишенная поддержки, потрясенная несчастьем, невольно потянулась к нему.

   Она не знала где Могусюм, и старуха заклинала ее не расспрашивать.

   А старик становился все ласковее, и когда приходил к Зейнап и приносил ей подарки, его лицо оживлялось сухой, несколько неприятной улыбкой, но глаза сверкали ярко и горячо.

   По его просьбе юнусовский мулла нашел в коране подходящий стих: «Если опасаетесь, что с сиротами женского пола не можете поступать по правде, берите в супружество из них,  которые вам понравятся: две, три, четыре и не больше, ибо вы не можете исполнить долга своего со столь мно­гими...»

   Султан расплылся от счастья, услыхав, как все мудро предусмотрено в коране. У него пока было только две жены.

   «Какой умница и какой образованный человек мой мул­ла! - думал Темирбулатов.

   Вскоре Султан женился. Зейнап стала его третьей женой.

   Ей построили на огромном дворе отдельный домик. Старая Гильминиса жила вместе с ней.

   У Султана не было ни евнухов-надсмотрщиков, ни особенных строгостей. Жены его могли встречаться друг с другом и с посторонними людьми, выходили к гостям и на улицу, не закрывая лиц. Все родичи, знакомые и домашние Султана вскоре полюбили Зейнап. Ее ненавидели лишь две старшие жены Темирбулатова и их наперсницы, решив, что она не такая простушка, какой представляется Султану.

   — Это только одуревшему старику кажется, что она ничего не знала, была невинной голубкой, — уверяла старшая жена Султана остролицая Гюльнара.

   Зейнап  чувствовала, что старшие жены враждебны ей.

   Иногда они пытались выспросить ее о прошлом, выказывали доверие, старались поймать на лжи. Но старая Гильминиса учила Зейнап распознавать их козни.

   Иногда  Зейнап становилось скучно и тяжко. Оставаясь одна, она горько плакала, вспоминая отца и Могусюма. Но приходил Султан, ласково заговаривал с ней. Она знала, что женщина обязана подчиняться мужчине. Это было об­щее правило для всех, никто не сомневался.

   Султан гордился своей молодой женой. Когда в гости приезжали русские, он приказывал Зейнап вместе со служ а н к а ми вносить кушанья, чтобы все видели, на какой мо­лот ш красавице он женился. Он не прятал ее в задних ком­натах.

   Зейнап жила в довольстве, но не забывала прошлого.

   Но вот однажды старая Гильминиса прибежала в тре­воге.

   — Ты знала Хурмата? — спросила она Зейнап. — Ну, Черного Хурмата, друга Могусюмки?

   — Нет... Я слыхала о нем, но не видела. Где он?

   — Он был здесь. Я видела его. Он узнал меня.

   — Где Могусюм?—со страстью воскликнула Зейнап.

   — Хурмат ничего не знает, — соврала старуха. — Не бойся: Хурмат не выдаст нас. Так ты не знала его? Он жил отдельно от Могусюмки и редко наезжал в Куль-Тамак. Он помогал Могусюмке, а жил далеко. Не бойся: он не вы­даст, — повторила она.

   Зейнап и не думала об этом. Душа ее затрепетала, все ожило в памяти. Через несколько дней она услыхала, что к мужу в скором времени приедет знаменитый башлык Могусюмка.

   «Так он жив!» — подумала она.

   Зейнап боялась встречи с Могусюмом. У нее уже сложи­лась своя жизнь, в которой неприятно лишь, что надо скры­вать былое. Но ведь о том никто не узнает, Гильминиса не скажет никому. Иногда Зейнап сама начинала верить, что отец ее умер от оспы и что она до встречи с баем никогда не сидела рядом с чужим мужчиной.

   Вечером того дня, когда она узнала о предстоящем при­езде Могусюмки, к ней пришел муж. И вдруг, взглянув на его сухое, желтое лицо с остриженной черной с проседью бородой и с густыми черными, колючими бровями, она по­чувствовала, что он стал чужд ей, не нужен. В ее душе не стало к нему былой благодарности. В ней поднималась буря, его ласки казались ей сейчас отвратительными. Но она уме­ло скрыла свои чувства и лишь холодно отстранилась.

   Бай поразился внезапной перемене, не понимая, что слу­чилось.

   — Что с тобой? — спросил старик, сидя в белых шерстя­ных чулках на ее широком красном ковре, на котором она так часто его ласкала. — Может быть, я тебя чем-нибудь обидел?

   Зейнап чуть заметно, но горько усмехнулась. Он был на­блюдателен и уловил это новое выражение на ее лице.

   На миг проснулась в ней былая бойкая девчонка.

   — Подумай сам, — сказала она, гордо подняв голову, - кто и чем мог меня обидеть? Пока ты не догадаешься, я не хочу тебя видеть.

   И она расплакалась. Султан нр на шутку огорчился. Но как он ни допрашивал ее не мог ничего добиться .

   Зейнап перестала плакать. Она сказала насмешливо, что ом надоел ей.

   Султан в толк не брал, что могло стрястись. Он полагал, что тут дело в старших женах. Гюльнара вообще на себя много брала и любила поучать Зейнап. Один раз громко кричала, называя молодую жену Султана лентяйкой за то, что та много лежит и о чем-то думает, а не вышивает, как что делают все жены.

   Султан ушел, занялся делами, а потом зашел к своей первой жене и стал упрекать ее. Он грозил, что накажет ее, если она будет обижать Зейнап.

   — Ты еще проклянешь себя, — в ярости ответила ему Гюльнара, когда-то красивая женщина с острым восточным лицом и с огненным взором черных глаз. — Ты ослеплен! Не слушай никого. Ты плохо ее знаешь... Ты змею взял в дом! Где ты подобрал эту дрянь, кто она, чем и как тебя приво­рожила? Она все молчит, не жди хорошего! Ты думаешь, что но голубок, это маленький беленький кудрявый бара­шек?

   Султан не мог слушать спокойно таких едких, яростных речей. Это лицо, такое знакомое, на котором привык он много лет видеть выражение страсти, перекосилось от ненависти. Это  отвратительно. Он видел, как она стара, зла и противна.

   Глаза  ее горели. Хороши были только ее густые черные во­лосы То, что она говорила, резало сердце Султана, как ножом.

   Он схватил плеть и с силой полоснул Гюльнару крест-накрест по обоим плечам.

   —  Бей! Бей! — складывая руки, страстно выкрикнула она.

   —  Проклятые бабы! — в досаде сказал Султан, выходя но двор. Несчастный человек, у которого несколько жен! То ли дело бедняку: он рад одной и вечно с ней и умом, и сердцем, и все отдает только ей. А тут каждая рвет и ме­чет, хочет быть первой и тянет в свою сторону.

   Оттого, что Зейнап сегодня рассердилась и отвергла его ласки, она казалась Султану еще прекрасней.

   «Веди она чистый-чистый ребенок, так долго чуждавшийся любви. Она всегда так сторонилась меня, — думал он, стоя посреди своего огромного двора. — Но зачем эти злые  старухи лгут и тревожат меня, хотят ее загрязнить, делают какие то подлые намеки. Как глупо!»

   Никогда не замечал он в Зейнап интереса к кому-нибудь, кроме себя. Она как будто полюбила его, и полюбила страстно. Никакие изощренные ласки двух первых жен не шли тут ни в какое сравнение. И никакие козни их не могли подействовать, сколько бы яда и ненависти ни пускали эти старухи. Так казалось Султану.

   Бывало, он ревниво наблюдал за ней. Иногда спрашивал себя, неужели ее никогда не привлекал какой-нибудь парень. Иногда казалось ему, что любовь старика может надоесть, что в ее маленькой хорошенькой головке явится мысль за­вести тайного молодого друга, кого-нибудь из его родствен­ников или работников. Тогда он приходил в бешенство. Он не беспокоился за прошлое, он опасался будущего и благо­дарил пророка, что силы его еще не падали, что он не чув­ствовал себя слабее, хотя все больше седины являлось в ког­да-то черных как вороново крыло волосах.

   Когда собирались гости, он приказывал Зейнап выносить кушанья, а сам с трепетом ожидал, что кто-то понравится ей, что вот-вот кинет она взор на кого-нибудь. Но Зейнап была кротка, скромна, со всеми почтительна, ни на кого не обращала внимания, и только ему посылала при гостях взор, полный выражения любви и благодарности. Ни во дворе, ни на улице, ни у знакомых, ни на праздниках, когда съезжа­лись тысячи людей, она не подавала никакого повода к по­дозрению, и Султан был спокоен.

   Он благодарил пророка, что тот послал ему такую крот­кую жену, в которой сочетается и красота, и верность, и лас­ковость.

   Султан надеялся, что проживет долго, что сил его хва­тит на много десятков лет и что Зейнап будет вечно любить его.

   Только эта проклятая узбечка Гюльнара, привезенная когда-то Султаном с Востока, все твердила о том, что Зей­нап совсем не такова, как ему кажется...

   Султан привозил себе жен издалека. Ему не нравились свои, простые, выросшие в здешних деревнях. Гюльнара бы­ла с юга, вторая, Халида, — татарка с Волги, третья, Зей­нап, — северная башкирка. Она-то, дочь простого охотника, оказалась прелестней обеих старших, образованных и бла­городных. Она светла, красива, как дочь древних богатырей.

   Как ни верил он Зейнап, все же темные речи первой же­ны его сильно смущали. Он успокаивал себя, что все это пус­тые оговоры, бабьи сплетни, ревность и зависть.

   Ночыо он снова пришел к Зейнап. Она еще не спала, огонь горел. Впервые в жизни Султан обозлился на нее.

   «О чем она думала? — размышлял Султан. — Чем зани­малась?»

   — Я наказал Гюльнару плетью, и у нее теперь, наверное, плечи чешутся, — сказал он, свирепо улыбаясь и вешая плеть у двери, чтобы Зейнап хорошо видела ее.

   Зачем ты мне все это говоришь? — спросила Зейнап, делая вид, что не замечает плети.

   Ему вдруг стало стыдно своей жестокости. Она смотрела на мужа все тем же чуждым взором. А когда он попробо­вал приласкать ее, толкнула его в грудь.

   —  Возьми плеть и побей, как Гюльнару, — вдруг резко сказала она.

   «Это они, проклятые старухи, развратили ее, — думал Султан.— Ведь она была наивна, скромна, а теперь стала такая же сварливая, как они. Была дикая горная козочка, барашек».

   — Я жду Могусюмку, — сказал Султан.— Вот погля­дишь на знаменитого разбойника! Выйдешь и посмотришь, тебе забавно будет! Забавно? Ну, ответь!

   —  Да...— Она странно блеснула очами.

   —  Очень забавно! — воскликнул Султан счастливо.— Но что-то он не едет. Неужели этот подлец Рахим наврал мне?

   Он уверял меня, что Могусюм вот-вот будет. У меня уж и дело нашлось для него. Он будет охранять мои караваны. Уверяю, тебе он понравился бы! Знаменитый разбойник, но у меня шелковый станет!..

   —  Он не приедет! — сказала Зейнап.

   —  Приедет, приедет!—уверял ее старый муж. — А этот Рахим нс нравится мне. Я сам ему не рад. Чтоб он сгинул, проклятый, так спокойно мы жили с тобой, а теперь исправ­ник мне делает темные намеки, будто я чего-то замышляю, Скорей бы Могусюмка приехал!

   У Султана было намерение отделаться от Рахима.

   Часто, оставаясь наедине с красавицей женой, Султан сетовал на  себя, что впутался в такое дело. Да еще Рахим неосторожен, кажется. Будь он проклят! Уж не мечталось, что будешь вельможей в мусульманском государстве. За эти мечты можно было поплатиться. Лучше не мечтать, а уте­шаться со своей миленьком женушкой и вступить пайщиком и компанию с самим Зверевым и англичанином. Ведь сын учится в Петербурге, будет образованным...

Книга: Могусюмка и Гурьяныч авт. Н. П. Задорнов 1937 г.

Отзывы


© 2013-2022 | www.beloretsk.info - Справочно-информационный сайт г. Белорецка

Перепубликация материала или распространение любой информации с сайта г. Белорецка

Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник www.beloretsk.info

Администрация сайта не несет ответственности за содержимое объявлений, материалов и правильность их написания!

По интересующим Вас вопросам обращаться: Обратная связь | Тел.: 8-906-370-40-70 - Билайн

12+