Глава 3. И все-таки, счастливая пора

24 октября 2021 21:14

389

0

Книги о Белорецке и р-не На стремнине

Главный редактор

   Покос в жизни ребят был самым выдающимся событием. Сенокос­ные угодья выделялись не по предприятиям, а по улицам. Нашей Загре- бинской улице отведено было несколько кварталов на Маярдаке - сказоч­но красивом месте, с одной стороны горы, уходящие в небо, с другой - редкой красоты редколесье. У подножья гор бежала ледяная вода речки Нурки, в два метра шириной и очень глубокой, с берегами, заросшими черемухой, ольхой и травой выше человеческого роста. В ней водилось много вкусной рыбы хариуса.

   Сенокосные угодья выделялись на десять лет с последующим пере­оформлением. Луга чистили с весны, удаляли молодую поросль деревьев. Готовили дорогу, состоящую на многие километры из еланей через за­болоченные участки. Сено вывозили только зимой, когда замерзали топи и устанавливался санный путь.

   На покос выезжали всей улицей в один день, рано утром и добира­лись до места только к ночи. Интересное зрелище представляла собой эта колонна повозок, загруженных косами, вилами, граблями, ведрами, чай­никами, мешками, с привязанными к телегам коровами.

   К обеду добирались за поселок Отнурок, у "Золотых" гор объявлял­ся двухчасовой перерыв, кормили лошадей, коров, обедали сами, и даль­ше - бросок через дремучий лес по сланнику к Соколиной горе. Это две­надцать километров до Малого Инзера и Капкалки - лагеря заключенных и высланных. Весь путь составлял 35 километров.

   На месте обустраивались одним лагерем, каждая семья строила свой балаган. Коров и лошадей загоняли в раздельные карды, ночью по­очередно их охраняли от бродивших вокруг медведей и рысей.

   Мальчишки, не задействованные на косьбе, должны были заготав­ливать на сутки дрова для главного костра и для четырех костров вокруг кард с животными (они горели всю ночь), а девчата пасли коров. Нам же, мальчишкам, вменялась проверка двух рыболовных морд, они, как прави­ло, были полны хариусов, почему-то не оцененными по достоинству в то время. Работавшие на основных работах считали их пустой едой, го­ворили, "через час снова есть захочешь". И еще все мы принимали уча­стие в сгребании сена наравне со взрослыми.

   Вечером вокруг костра собиралось все поселение, кроме женщин. Наряду с основными работами на них ложилась работа приготовления еды три раза в день, уход за коровами, починка одежды, так что к вечеру они изматывались до предела.

   Мужики, рассевшись вокруг костра, не спеша сворачивали само­крутки, обсуждали выполненные за день работы. Если у кого свезены копны, то договаривались сообща метать стог. Обсудив текущие дела, вы­курив еще по одной самокрутке, переводили разговор на погоду, на вос­поминания, да и просто на байки. Самым интересным рассказчиком был дед Хлесткин, за ним втягивались и другие. Мы, "сойма", раскрыв рты, боялись пропустить что-то важное, замирали в восторге от этих настоя­щих и выдуманных историй.

На стремнине. М. И. Мамыкин 2001 г.